Обернись. Ты здесь не один.
Название: Герой.
Автор: FairyFoxy.
Описание: Иногда приходится поступаться принципом невмешательства, ради того, чтобы спасти заносчивого и самоуверенного одноклассника.
Пейринг: Наполеон/Бальзак.
Рейтинг: PG-13.
Размещение: я не против, но прошу уведомлять меня об этом.
Читать дальшеРазумеется, у него было имя, самое обычное, Ваня Базаченко, но кличка Бальзак прицепилась к нему намертво еще с пятого класса, когда Олег Матерюк раздавал всем прозвища. Сначала Ваня стал Базачком, потом Казачком, затем беспричинно был переименован в Бурду, а после кто-то из учителей оговорился, назвав его Бальзаченко, и Матерюк радостно подхватил, позже сократив до Бальзака. Сам Ваня предпочел бы зваться Базукой, но с Матерюком спорить было себе дороже, поэтому он смолчал и вскоре свыкся с кличкой.
Матерюк вообще был его головной болью, равно как и бедой всей школы. Острый на язык, он, по словам завуча Татьпалллны, был «хулиганом, кандидатом в преступники, бандиты и шпионы». Причем здесь шпионы, она не уточнила, но Матерюк, гордо выпятив грудь, в тот же день провозгласил себя королем седьмого-а и агентом специального назначения по совместительству.
Все только пожали плечами и разошлись, один Рома Горский скривил губы и бросил на Матерюка злобный взгляд. До этого королем седьмого-а был он, и его это вполне устраивало. Собственно, он был не совсем королем, а корольком, и прозвище это было обидным, по крайней мере, как предполагал вездесущий Матерюк, но Роме оно нравилось, как и другая кличка – Наполеон. Матерюк, при всей пакостности его характера, превосходно подмечал свойства личности людей, и, заметив, как Наполеон озирает всех свысока и заводит взгляд вправо-вверх, закатывая глаза, когда задают домашнее задание, обратил внимание и на прочие признаки. Например, Наполеон, входя в кабинет, величественно шествовал к своей парте, милостиво раздавая улыбки одноклассникам. А в столовой царственно обходил очередь и вписывался в самое ее начало, презрительно косясь на тех, кто оказался позади его. Словом, ему на роду было написано стать Наполеоном, и он благосклонно относился к этой кличке до того дня, когда Матерюк объявил, что король – он.
К десятому классу их противостояние переросло во вражду. Пинки, жеваная бумага, портфель в женском туалете сменились украденными дневниками и откровенными угрозами.
Бальзак к этому не имел никакого отношения, за исключением того, что ему не повезло быть соседом Матерюка по парте. Порядки в школе были строгие, даже десятиклассников рассаживали по местам, руководствуясь поддержанием спокойствия на уроках. Матерюк был не самым приятным соседом, и Бальзак стоически воспринимал все его выходки, не придавая значения тем, что были направлены на него самого. Главным конкурентом Матерюка был Наполеон, поэтому Бальзак поневоле был в курсе непростых взаимоотношений этих двоих. Порой он даже симпатизировал Матерюку – до тех пор, пока тот не делал ему очередную гадость, - потому что Наполеон был неприятен ему из-за своего снобизма. А еще в его присутствии он нервничал, а это отвлекало от учебы. Ботаником Бальзак себя не считал, правда, его одноклассники с ним бы в этом не согласились.
- Урод, - прошипел Матерюк, отдирая линейкой от парты длинную щепку.
Бальзак бросил на него быстрый взгляд и на всякий случай отодвинул учебник. Когда сосед по парте в таком состоянии, может пострадать что угодно.
- Еще получит, - добавил Матерюк и принялся яростнее орудовать линейкой. – Огребет по полной.
Матерюк регулярно разговаривал сам с собой, Бальзак уже привык, и лишь навострил уши, любопытствуя, кому достанется на этот раз. Матерюк молчал, щепка хрустела, отлипая от парты, учительница мерно читала лекцию, класс спал, и Бальзак тоже было погрузился в сомнамбулическое состояние, как что-то просвистело в опасной близости от его головы.
- Сволочь! – заорал Матерюк, хватаясь за затылок.
Ученики засмеялись, перекрывая возмущенную тираду учительницы. Матерюк обернулся на третью парту соседнего ряда, за которой ухмылялся Наполеон.
- Урою, - пообещал Матерюк.
Наполеон с деланным интересом уставился на учительницу. К концу урока инцидент был благополучно забыт. Все вывалили на перемену, кроме Матерюка, задержавшегося в классе, и Бальзака, который, как один из любимых учеников всех преподавателей, бессменно мыл доску. Учительница кивнула ему и вышла из класса, полностью полагаясь на его ответственное отношение к школьному имуществу. Взяв тряпку, Бальзак двинулся к раковине.
Тем временем Матерюк сел на парту, достал мобильный, нажал на пару кнопок и приложил его к уху. Бальзака он определенно за человека не считал, и первой его фразой было:
- Короче, я один.
Бальзак и ухом не повел, абсолютно не интересуясь чужим разговором и слушая его лишь поскольку выходить из класса, не домыв доску, он не собирался. А послушать было что.
- Лех, вот чего. Тут один нарывается. Надо ему объяснить, что он не прав, - помолчав, Матерюк сказал: - Не как в прошлый раз, мне проблем с ментурой не надо. Аккуратненько, но доходчиво, окей? Ну все, давай, я пошел.
С грохотом стащив сумку с парты, он вышел, оставив Бальзака терзаться сомнениями. С одной стороны, до Наполеона ему не было решительно никакого дела. Ну получит тот, так по заслугам же. Сам виноват, нечего ходить, как самый умный. Тем более что самый умный Бальзак, это общеизвестно. С другой, только Наполеон осмеливается спорить с Матерюком. Бальзак подозревал, что тот просто не знает, чем может кончиться такой спор, но факт остается фактом. Смелость или, что вероятнее, честолюбие и эгоизм, - что бы ни толкало Наполеона на конфликт с Матерюком, кроме него, никто на это не шел, и это вызывало в Бальзаке смутное уважение.
Наверное, он бы промолчал, но с Наполеоном он столкнулся, выйдя из класса, и, все еще пребывая в раздумьях, выпалил, не размышляя:
- Тебя Матерюк бить будет.
Наполеон скрестил руки на груди.
- Ну пусть попробует. Я в том году на кун-фу ходил, и вообще. Ты видел, как я бегаю? Стометровку только Жекин быстрее пробегает.
- Он не один будет, - сказал Бальзак, машинально оттягивая подол свитера. – С ним какой-то Леха.
- Я тебе что, слабак? – наигранно обиделся Наполеон. – Я и двоих, и троих положу. А если арматуру найти, то и больше. Еще можно из бутылки «розочку» сделать. Это о стол или еще обо что бьешь, и края острые получаются. Так и убить можно.
- Ну, как знаешь.
Бальзак не видел смысла продолжать разговор. Как всегда, Наполеон обернул все к себе любимому и воспользовался предстоящим столкновением как почвой для гимнов в свою честь. Неужели так сложно признать свою слабость? Будь на месте Наполеона кто-то другой, Бальзак не принял бы это так близко к сердцу, но по какой-то причине, скрытой для него самого, мысль о том, что этому самодовольному идиоту могут повредить и без того больную голову, не давала ему покоя до самого окончания уроков.
Где живет Наполеон, Бальзак знал. Какой дорогой он предпочитает ходить, тоже. Как и единственное место, где можно совершить нападение, – парадную Наполеона. И, проклиная собственную мягкость, которой прежде он не отличался, Бальзак, подхватив рюкзак, бросился туда сразу после звонка. Раньше его вскочил только Матерюк, но его Бальзак опередил на лестнице, удачно обогнув толпу первоклассников.
Наполеон жил на третьем этаже, и Бальзак, благодаря выскобленным тысячами пальцев кнопкам, с легкостью набрав код на двери, проник в дом и расположился пролетом ниже, то и дело высовываясь в окно. Когда дверь хлопнула и раздались голоса, один из которых был ему до боли знаком, он, осознав свою ошибку, переместился на пятый этаж. Снизу щелкнула зажигалка, между перилами поплыл сигаретный дым.
- Скоро он там? – спросил незнакомый парень, видимо, тот самый Леха.
- Да сейчас придет, - отозвался Матерюк. – Никуда не денется.
И правда, спустя пару минут дверь хлопнула вновь, и по ступеням застучали ботинки. У Бальзака сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвется. Он спрашивал себя, что делает на этой лестнице, если с младших классов не дрался и уступает Матерюку и его другу по всем физическим параметрам. Правда, Наполеон занимался кун-фу, если ему верить… Бальзак тяжело вздохнул.
- Опаздываешь? – раздался голос Матерюка. – Мама ждет?
- Тебе что? - не сразу откликнулся Наполеон.
Бальзак в волнении стиснул руки и осторожно положил рюкзак на пол, чтобы не мешался. Его обычно стройные логические доводы куда-то улетучились вместе с дымом от сигареты, оставив вместо себя хаос и нелепое желание побыть героем.
- Слушай, Наполеон, - сказал Матерюк, - давай так: ты сейчас извинишься за сегодняшнее, пообещаешь мне, что этого не повторится, и сможешь пойти домой к маме.
- Я не буду извиняться, - после короткой паузы ответил Наполеон.
- Нас двое, - намекнул Матерюк.
Гул в ушах не помешал Бальзаку услышать, как Леха фыркнул. Он медленно подошел к перилам и выглянул вниз. Отсюда ему было видно только руку Наполеона, нервно царапающего ногтями ладонь.
- И что? – спросил Наполеон.
- Вот что!
После быстрой возни, во время которой Наполеон исчез из поля зрения Бальзака, а Матерюк воскликнул: «Сука!», Бальзак понял, что Наполеону легко не отделаться. События сменялись моментально, внизу разворачивалась нешуточная драка, и Бальзак, вытащив заранее положенный в карман телефон, сбежал по лестнице, громко говоря в трубку:
- Так вы скоро приедете?
- Вали отсюда, - мгновенно сориентировался Матерюк, держащий Наполеона за куртку. Леха остановился, замерев с ногой, замахнувшейся над сумкой Наполеона.
- Они его убить могут! – твердо сказал Бальзак, игнорируя Матерюка.
- В ментуру звонит, - Леха зашарил взглядом по сторонам, отступая.
- Да не в ментуру, папаше этого, наверно, - Матерюк отпустил Наполеона, не сдвинувшегося после этого с места. – Пойдем лучше.
Проходя мимо Бальзака, он дернул головой, пугая, и тот отшатнулся.
- Завтра в школу приходить не советую, - объявил Матерюк, вместе с Лехой исчезая за поворотом лестницы.
Наполеон угрюмо молчал, пока закрывшаяся дверь не оповестила, что агрессоры покинули парадную. Бальзак тоже молчал, убрав телефон в карман и украдкой вытирая вспотевшие ладони о джинсы. Стоило двери грохнуть, Наполеон сказал:
- Что, думаешь, я без тебя бы не справился? Их всего двое было. Ты же видел, я руководил ситуацией. Кто тебя просил лезть? Теперь завтра мне тебя придется защищать, я же теперь вроде как тебе должен.
- Да не защищай ты меня, очень надо, - бросил Бальзак, направляясь наверх за рюкзаком.
- Это дело чести, - сказал Наполеон, следуя за ним. – Они вообще драться не умеют, а я занимался. Я бы их размазал. А еще можно было бы сумкой другу Матерюка двинуть, а самому Матерюку в живот ногой.
- Вот и сделай так в следующий раз, - Бальзак подобрал рюкзак и обернулся. – Ты вроде на третьем живешь. Что ты за мной ходишь?
- А Матерюк?
- Он ушел.
- А вдруг?.. Прикинь, ты выходишь из подъезда, а он тебя ждет. Придется пригласить тебя к себе.
Сердце Бальзака забилось учащенно, как когда он ожидал начала драки, только теперь этому не было разумной причины. Не меняясь в лице, он сказал:
- А мама?
- Она на работе, - Наполеон улыбался, но его ногти не оставляли в покое ладонь. – Ну так что, зайдешь?
- Ладно. Но я сначала буду делать уроки.
- Да пожалуйста, - Наполеон отпер дверь и пропустил Бальзака вперед. – Я могу помочь тебе. Я алгебру решаю только так. В том году, если помнишь, на районной олимпиаде занял второе место. Ну, там куплено для своих, поэтому не первое, - не прекращая говорить, он скинул куртку и ботинки и прошел на кухню ставить чайник. – По русскому я всегда был лучшим, если бы не ошибки, то пятерка бы была, а так только тройка. Я зато сочинения пишу блестяще.
- Да, сочиняешь ты и вправду блестяще, - сказал Бальзак и улыбнулся, не чувствуя себя в силах устоять перед обаянием Наполеона. – Мне две ложки сахара. А насчет Матерюка не волнуйся, - «я и не собирался!» - запротестовал Наполеон. – Что-нибудь придумаем.
- Конечно, я-то и не придумаю! – сказал Наполеон, и говорил еще много и долго, заваривая чай, и после, когда они сидели на кухне, и в своей комнате, делая уроки, а Бальзак слушал, и его вечный скептицизм умолкал, и он, не имея представления, что же с ним происходит, был готов гостить до самой ночи, и ушел, только когда вернулись родители Наполеона, и даже пообещал придти завтра.
А Матерюк в тот же вечер встретил Жекина, того самого, что обогнал Наполеона на стометровке, единственного, кого он называл Джеком и не пытался оскорбить, и думать забыл о Наполеоне и Бальзаке, но это уже другая история.
Автор: FairyFoxy.
Описание: Иногда приходится поступаться принципом невмешательства, ради того, чтобы спасти заносчивого и самоуверенного одноклассника.
Пейринг: Наполеон/Бальзак.
Рейтинг: PG-13.
Размещение: я не против, но прошу уведомлять меня об этом.
Читать дальшеРазумеется, у него было имя, самое обычное, Ваня Базаченко, но кличка Бальзак прицепилась к нему намертво еще с пятого класса, когда Олег Матерюк раздавал всем прозвища. Сначала Ваня стал Базачком, потом Казачком, затем беспричинно был переименован в Бурду, а после кто-то из учителей оговорился, назвав его Бальзаченко, и Матерюк радостно подхватил, позже сократив до Бальзака. Сам Ваня предпочел бы зваться Базукой, но с Матерюком спорить было себе дороже, поэтому он смолчал и вскоре свыкся с кличкой.
Матерюк вообще был его головной болью, равно как и бедой всей школы. Острый на язык, он, по словам завуча Татьпалллны, был «хулиганом, кандидатом в преступники, бандиты и шпионы». Причем здесь шпионы, она не уточнила, но Матерюк, гордо выпятив грудь, в тот же день провозгласил себя королем седьмого-а и агентом специального назначения по совместительству.
Все только пожали плечами и разошлись, один Рома Горский скривил губы и бросил на Матерюка злобный взгляд. До этого королем седьмого-а был он, и его это вполне устраивало. Собственно, он был не совсем королем, а корольком, и прозвище это было обидным, по крайней мере, как предполагал вездесущий Матерюк, но Роме оно нравилось, как и другая кличка – Наполеон. Матерюк, при всей пакостности его характера, превосходно подмечал свойства личности людей, и, заметив, как Наполеон озирает всех свысока и заводит взгляд вправо-вверх, закатывая глаза, когда задают домашнее задание, обратил внимание и на прочие признаки. Например, Наполеон, входя в кабинет, величественно шествовал к своей парте, милостиво раздавая улыбки одноклассникам. А в столовой царственно обходил очередь и вписывался в самое ее начало, презрительно косясь на тех, кто оказался позади его. Словом, ему на роду было написано стать Наполеоном, и он благосклонно относился к этой кличке до того дня, когда Матерюк объявил, что король – он.
К десятому классу их противостояние переросло во вражду. Пинки, жеваная бумага, портфель в женском туалете сменились украденными дневниками и откровенными угрозами.
Бальзак к этому не имел никакого отношения, за исключением того, что ему не повезло быть соседом Матерюка по парте. Порядки в школе были строгие, даже десятиклассников рассаживали по местам, руководствуясь поддержанием спокойствия на уроках. Матерюк был не самым приятным соседом, и Бальзак стоически воспринимал все его выходки, не придавая значения тем, что были направлены на него самого. Главным конкурентом Матерюка был Наполеон, поэтому Бальзак поневоле был в курсе непростых взаимоотношений этих двоих. Порой он даже симпатизировал Матерюку – до тех пор, пока тот не делал ему очередную гадость, - потому что Наполеон был неприятен ему из-за своего снобизма. А еще в его присутствии он нервничал, а это отвлекало от учебы. Ботаником Бальзак себя не считал, правда, его одноклассники с ним бы в этом не согласились.
- Урод, - прошипел Матерюк, отдирая линейкой от парты длинную щепку.
Бальзак бросил на него быстрый взгляд и на всякий случай отодвинул учебник. Когда сосед по парте в таком состоянии, может пострадать что угодно.
- Еще получит, - добавил Матерюк и принялся яростнее орудовать линейкой. – Огребет по полной.
Матерюк регулярно разговаривал сам с собой, Бальзак уже привык, и лишь навострил уши, любопытствуя, кому достанется на этот раз. Матерюк молчал, щепка хрустела, отлипая от парты, учительница мерно читала лекцию, класс спал, и Бальзак тоже было погрузился в сомнамбулическое состояние, как что-то просвистело в опасной близости от его головы.
- Сволочь! – заорал Матерюк, хватаясь за затылок.
Ученики засмеялись, перекрывая возмущенную тираду учительницы. Матерюк обернулся на третью парту соседнего ряда, за которой ухмылялся Наполеон.
- Урою, - пообещал Матерюк.
Наполеон с деланным интересом уставился на учительницу. К концу урока инцидент был благополучно забыт. Все вывалили на перемену, кроме Матерюка, задержавшегося в классе, и Бальзака, который, как один из любимых учеников всех преподавателей, бессменно мыл доску. Учительница кивнула ему и вышла из класса, полностью полагаясь на его ответственное отношение к школьному имуществу. Взяв тряпку, Бальзак двинулся к раковине.
Тем временем Матерюк сел на парту, достал мобильный, нажал на пару кнопок и приложил его к уху. Бальзака он определенно за человека не считал, и первой его фразой было:
- Короче, я один.
Бальзак и ухом не повел, абсолютно не интересуясь чужим разговором и слушая его лишь поскольку выходить из класса, не домыв доску, он не собирался. А послушать было что.
- Лех, вот чего. Тут один нарывается. Надо ему объяснить, что он не прав, - помолчав, Матерюк сказал: - Не как в прошлый раз, мне проблем с ментурой не надо. Аккуратненько, но доходчиво, окей? Ну все, давай, я пошел.
С грохотом стащив сумку с парты, он вышел, оставив Бальзака терзаться сомнениями. С одной стороны, до Наполеона ему не было решительно никакого дела. Ну получит тот, так по заслугам же. Сам виноват, нечего ходить, как самый умный. Тем более что самый умный Бальзак, это общеизвестно. С другой, только Наполеон осмеливается спорить с Матерюком. Бальзак подозревал, что тот просто не знает, чем может кончиться такой спор, но факт остается фактом. Смелость или, что вероятнее, честолюбие и эгоизм, - что бы ни толкало Наполеона на конфликт с Матерюком, кроме него, никто на это не шел, и это вызывало в Бальзаке смутное уважение.
Наверное, он бы промолчал, но с Наполеоном он столкнулся, выйдя из класса, и, все еще пребывая в раздумьях, выпалил, не размышляя:
- Тебя Матерюк бить будет.
Наполеон скрестил руки на груди.
- Ну пусть попробует. Я в том году на кун-фу ходил, и вообще. Ты видел, как я бегаю? Стометровку только Жекин быстрее пробегает.
- Он не один будет, - сказал Бальзак, машинально оттягивая подол свитера. – С ним какой-то Леха.
- Я тебе что, слабак? – наигранно обиделся Наполеон. – Я и двоих, и троих положу. А если арматуру найти, то и больше. Еще можно из бутылки «розочку» сделать. Это о стол или еще обо что бьешь, и края острые получаются. Так и убить можно.
- Ну, как знаешь.
Бальзак не видел смысла продолжать разговор. Как всегда, Наполеон обернул все к себе любимому и воспользовался предстоящим столкновением как почвой для гимнов в свою честь. Неужели так сложно признать свою слабость? Будь на месте Наполеона кто-то другой, Бальзак не принял бы это так близко к сердцу, но по какой-то причине, скрытой для него самого, мысль о том, что этому самодовольному идиоту могут повредить и без того больную голову, не давала ему покоя до самого окончания уроков.
Где живет Наполеон, Бальзак знал. Какой дорогой он предпочитает ходить, тоже. Как и единственное место, где можно совершить нападение, – парадную Наполеона. И, проклиная собственную мягкость, которой прежде он не отличался, Бальзак, подхватив рюкзак, бросился туда сразу после звонка. Раньше его вскочил только Матерюк, но его Бальзак опередил на лестнице, удачно обогнув толпу первоклассников.
Наполеон жил на третьем этаже, и Бальзак, благодаря выскобленным тысячами пальцев кнопкам, с легкостью набрав код на двери, проник в дом и расположился пролетом ниже, то и дело высовываясь в окно. Когда дверь хлопнула и раздались голоса, один из которых был ему до боли знаком, он, осознав свою ошибку, переместился на пятый этаж. Снизу щелкнула зажигалка, между перилами поплыл сигаретный дым.
- Скоро он там? – спросил незнакомый парень, видимо, тот самый Леха.
- Да сейчас придет, - отозвался Матерюк. – Никуда не денется.
И правда, спустя пару минут дверь хлопнула вновь, и по ступеням застучали ботинки. У Бальзака сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвется. Он спрашивал себя, что делает на этой лестнице, если с младших классов не дрался и уступает Матерюку и его другу по всем физическим параметрам. Правда, Наполеон занимался кун-фу, если ему верить… Бальзак тяжело вздохнул.
- Опаздываешь? – раздался голос Матерюка. – Мама ждет?
- Тебе что? - не сразу откликнулся Наполеон.
Бальзак в волнении стиснул руки и осторожно положил рюкзак на пол, чтобы не мешался. Его обычно стройные логические доводы куда-то улетучились вместе с дымом от сигареты, оставив вместо себя хаос и нелепое желание побыть героем.
- Слушай, Наполеон, - сказал Матерюк, - давай так: ты сейчас извинишься за сегодняшнее, пообещаешь мне, что этого не повторится, и сможешь пойти домой к маме.
- Я не буду извиняться, - после короткой паузы ответил Наполеон.
- Нас двое, - намекнул Матерюк.
Гул в ушах не помешал Бальзаку услышать, как Леха фыркнул. Он медленно подошел к перилам и выглянул вниз. Отсюда ему было видно только руку Наполеона, нервно царапающего ногтями ладонь.
- И что? – спросил Наполеон.
- Вот что!
После быстрой возни, во время которой Наполеон исчез из поля зрения Бальзака, а Матерюк воскликнул: «Сука!», Бальзак понял, что Наполеону легко не отделаться. События сменялись моментально, внизу разворачивалась нешуточная драка, и Бальзак, вытащив заранее положенный в карман телефон, сбежал по лестнице, громко говоря в трубку:
- Так вы скоро приедете?
- Вали отсюда, - мгновенно сориентировался Матерюк, держащий Наполеона за куртку. Леха остановился, замерев с ногой, замахнувшейся над сумкой Наполеона.
- Они его убить могут! – твердо сказал Бальзак, игнорируя Матерюка.
- В ментуру звонит, - Леха зашарил взглядом по сторонам, отступая.
- Да не в ментуру, папаше этого, наверно, - Матерюк отпустил Наполеона, не сдвинувшегося после этого с места. – Пойдем лучше.
Проходя мимо Бальзака, он дернул головой, пугая, и тот отшатнулся.
- Завтра в школу приходить не советую, - объявил Матерюк, вместе с Лехой исчезая за поворотом лестницы.
Наполеон угрюмо молчал, пока закрывшаяся дверь не оповестила, что агрессоры покинули парадную. Бальзак тоже молчал, убрав телефон в карман и украдкой вытирая вспотевшие ладони о джинсы. Стоило двери грохнуть, Наполеон сказал:
- Что, думаешь, я без тебя бы не справился? Их всего двое было. Ты же видел, я руководил ситуацией. Кто тебя просил лезть? Теперь завтра мне тебя придется защищать, я же теперь вроде как тебе должен.
- Да не защищай ты меня, очень надо, - бросил Бальзак, направляясь наверх за рюкзаком.
- Это дело чести, - сказал Наполеон, следуя за ним. – Они вообще драться не умеют, а я занимался. Я бы их размазал. А еще можно было бы сумкой другу Матерюка двинуть, а самому Матерюку в живот ногой.
- Вот и сделай так в следующий раз, - Бальзак подобрал рюкзак и обернулся. – Ты вроде на третьем живешь. Что ты за мной ходишь?
- А Матерюк?
- Он ушел.
- А вдруг?.. Прикинь, ты выходишь из подъезда, а он тебя ждет. Придется пригласить тебя к себе.
Сердце Бальзака забилось учащенно, как когда он ожидал начала драки, только теперь этому не было разумной причины. Не меняясь в лице, он сказал:
- А мама?
- Она на работе, - Наполеон улыбался, но его ногти не оставляли в покое ладонь. – Ну так что, зайдешь?
- Ладно. Но я сначала буду делать уроки.
- Да пожалуйста, - Наполеон отпер дверь и пропустил Бальзака вперед. – Я могу помочь тебе. Я алгебру решаю только так. В том году, если помнишь, на районной олимпиаде занял второе место. Ну, там куплено для своих, поэтому не первое, - не прекращая говорить, он скинул куртку и ботинки и прошел на кухню ставить чайник. – По русскому я всегда был лучшим, если бы не ошибки, то пятерка бы была, а так только тройка. Я зато сочинения пишу блестяще.
- Да, сочиняешь ты и вправду блестяще, - сказал Бальзак и улыбнулся, не чувствуя себя в силах устоять перед обаянием Наполеона. – Мне две ложки сахара. А насчет Матерюка не волнуйся, - «я и не собирался!» - запротестовал Наполеон. – Что-нибудь придумаем.
- Конечно, я-то и не придумаю! – сказал Наполеон, и говорил еще много и долго, заваривая чай, и после, когда они сидели на кухне, и в своей комнате, делая уроки, а Бальзак слушал, и его вечный скептицизм умолкал, и он, не имея представления, что же с ним происходит, был готов гостить до самой ночи, и ушел, только когда вернулись родители Наполеона, и даже пообещал придти завтра.
А Матерюк в тот же вечер встретил Жекина, того самого, что обогнал Наполеона на стометровке, единственного, кого он называл Джеком и не пытался оскорбить, и думать забыл о Наполеоне и Бальзаке, но это уже другая история.
@темы: Фанфики
-
-
08.04.2011 в 07:37Очень интересная идея с прозвищами.
Сам фик читать приятно, да.
Но это ,наверное, не PG-13, мат — это R-ка.
-
-
08.04.2011 в 11:30Первая мысль была: «О, наконец-то, человеческие имена!»
+1
-
-
08.04.2011 в 11:32Образы выдержаны, хотя, Баль все же, жестче, смелее. Сидящего за одной партой Матерюка и сам мог бы учебником огреть, скорее, чем шарахаться.
-
-
08.04.2011 в 11:38-
-
08.04.2011 в 13:05-
-
08.04.2011 в 15:08Школьная атмосфера чудесно получилась, и, да, с прозвищами - удачная идея, а то все соционические фанфики воспринимаются немного нереально и как юмор, даже если они серьёзные.
-
-
08.04.2011 в 15:15-
-
08.04.2011 в 16:45-
-
08.04.2011 в 16:46-
-
08.04.2011 в 22:06Драйзер, судя по последней фразе. Хотя, что Дразер из него, что Жуков - одно название.
Чтобы Жук пошел вдвоем на одного?! Чтобы Драйзер избивал одноклассника после уроков?! О__О
Кстати, Наполеон из ГГ тоже неважный. Ну не смотрят Наполеоны на людей как на говно. Это привелегия Бальзака.
И да, соглашусь со вторым гостем. Это явный такой Роб. Бали сопли на кулак не наматывают.
-
-
08.04.2011 в 23:52Экскурс в филологию
Hierophant. Благодарю)))
Аннгел Спасибо! Бали разные бывают, кто-то предпочтет молчать, а кто-то и огреет.
vowel
Fedotik Спасибочки)
Valery Melodramatic
Гость Я определял Матерюка как Драйзера, но не целиком осознавшего свой потенциал.
пардон, мадам, но вы овца. Очень приятно) Спасибо.
Гость Он агрессивнее, да и решительнее.
Diaspro По-вашему, какой тип способен избивать одноклассника?)
Насчет Напа - руководствовался тем напом, что ближе. То есть собой. Так что напы разные бывают.
То же относится и к Бальзаку.
Бальзак из рассказа не слабак. Он не видит смысла идти на конфликт и вступается лишь в безвыходной ситуации.
-
-
09.04.2011 в 00:13Какой угодно, если сила есть, а мозгов нет. А если мозг есть, то сенсорики - однако не просто так, а за дело. Пусть даже это дело будет высосанным из пальца, но общий каркас сработает безотказно - Драйзер устроит показательную порку, Жуков никогда не поступит как неуверенный в себе трус.
Насчет Напа - руководствовался тем напом, что ближе. То есть собой. Так что напы разные бывают.
Все мои знакомые Напы дружелюбны без фамильярства. И высокомерие Наполеона по моим наблюдением выглядит не как "Вы - говно", а как "Я - лучший". Разница огромная. Хотя можно сделать скидку на подростковую неустойчивость.
Бальзак из рассказа не слабак. Он не видит смысла идти на конфликт и вступается лишь в безвыходной ситуации.
Бальзак из рассказа жует переживательские, даже гуманистические местами, сопли и мельтешит. Не знаю, что изначально вкладывалось, но со стороны выглядит так. Бальзак - страшен и неприятен в гневе на раздражающий фактор. А еще Бальзаки шикарные интриганы. Он бы повернул ситуацию в нужную сторону, внешне не вмешиваясь и оставаясь абсолютно спокойным. Крепиться духом, а потом с криком бежать в атаку - это скорее к инфантилам, нежели к виктимам.
-
-
09.04.2011 в 00:19-
-
09.04.2011 в 00:31-
-
09.04.2011 в 00:40Я руководствовался тем, что «чистых» балей, напов и т. д. не бывает, представители типов различаются между собой.
В правилах сообщества ничего о том, что в работах должны присутствовать исключительно классические, показательные интертипные отношения и тимные свойства не сказано. Если администрация сочтет, что фику здесь не место, в ее воле удалить его. До тех пор дискуссию по этому вопросу считаю бессмысленной.
-
-
09.04.2011 в 00:52И не надо воспринимать мое читательское мнение с той позиции, будто я гоню вас отсюда веником. Это всего лишь оценка со стороны. Вы можете прислушаться, а можете сказать "Не нравится - не читай, это мое художественное виденье". =)
-
-
09.04.2011 в 00:55-
-
09.04.2011 в 00:58-
-
09.04.2011 в 01:01-
-
09.04.2011 в 01:04пардон, мадам, но вы овца. Ну что поделать, у меня Бальзаки такие)
-
-
11.04.2011 в 19:03Бальзак-
-
11.04.2011 в 19:17От Бальзака вдвойне приятно)-
-
11.04.2011 в 19:19Незашт. А еще будет? А то любопытно как-то...
-
-
11.04.2011 в 19:22-
-
11.04.2011 в 19:23Действительно. ) Ждем!
-
-
11.04.2011 в 19:26